— Что-нибудь узнали?

— Э, нет, сэр, — пробормотал Семагария, после того как бросил нерешительный взгляд на Хаяки. — Никаких новостей.

— А как держалась при виде тела потерявшая мужа вдова, или кем там она ему, черт возьми, доводилась? — быстро вклинился сержант.

— Не знаю. — Карденас опустился на невзрачный, но удобный стул «лантиль». Накачанные подушки тут же приспособились к очертаниям его спины и ягодиц. — Она так и не появилась. — Хаяки поднял брови, когда инспектор повернулся к стат-кранчеру. — Данный ею идент — фальшивка. Она просто не отвечает.

С облегчением ухватившись за занятие, позволяющее ему избегать взгляда инспектора, Семагария дал своим тренированным пальцам поплясать по вводам на столе. Щит приватности живо окутал тесный кабинетик покровом полутьмы, примерно так же, как глушак изолировал в нем звуки. Хотя они по-прежнему видели проходящих мимо сотрудников, никто из проходивших не видел тех, кто находился в кабинете. Стена на противоположной от стола стороне потемнела, стала туннелем, который заполнили данные.

— Номер в силе. — Когда Семагария работал, тон у него делался, как у какой-нибудь искусственной мембраны. — Набор. — Темный туннель обрамило бордюром из искр, указывающих на продолжение операции, но экран остался пустым. — Ответа нет. Соединение действует.

— Сделай проникновение, — проинструктировал его Карденас. И в ответ на удивленный взгляд спеца инспектор прореагировал весьма резко. — Нет, погоди, у меня нет ордера.

Семагария без энтузиазма кивнул. Он скинул запрос в отдел процедур. Последовала пауза в несколько минут. За это время никто не проронил ни звука, лишь «Боливийская Лазурь» играла в настенных динамиках музыкальное сопровождение к «Инке». Через пять минут после подачи запроса прибыл должным образом одобренный, засвидетельствованный и зафиксированный ордер. Как только он присоединился к другим документам в досье Андерсона-Бруммеля, близ дна туннеля появилась маленькая светящаяся сфера.